В Нюрнберге, в камере, за решёткой, сидел человек, чьё имя когда-то наводило ужас. Герман Геринг, бывший рейхсмаршал, теперь был лишь обвиняемым номер один. Его судьбу, как и судьбу всего процесса, должен был определить не только суд, но и тихая, невидимая битва умов.
Против него поставили молодого, но невероятно одарённого психиатра — Дугласа Келли. Его задача была ясна: оценить вменяемость подсудимых, понять, можно ли их считать ответственными за содеянное. Но с Герингом всё оказалось сложнее. Это был не сломленный фанатик, а умный, харизматичный и опасный собеседник, который видел в Келли не врача, а нового противника на интеллектуальном поле боя.
Их беседы напоминали шахматную партию. Геринг мастерски играл роль раскаявшегося солдата, то вдруг демонстрировал ледяное высокомерие. Он оправдывался, отрицал, перекладывал вину. Келли же нужно было заглянуть за этот блестящий фасад, найти слабину, доказать, что зло может носить рациональную, осознанную маску. Каждый их диалог был поединком. Если Геринг сумеет убедить мир в своей "нормальности" или невменяемости, это могло поставить под угрозу сам смысл суда — суда над злом, которое отлично понимало, что творило.
От исхода этой личной дуэли зависело многое. Сможет ли Келли разгадать игру и представить суду истинный портрет человека, стоявшего у руля преступного режима? Или Геринг, даже в камере, одержит свою последнюю, страшную победу, поставив под сомнение правосудие? Ответ должен был дать не скальпель, а проницательность врача, смотрящего в бездну.
